Кино с передовой

«КИНО С ПЕРЕДОВОЙ»

ФРОНТОВЫЕ КИНООПЕРАТОРЫ И ФОТОКОРРЕСПОНДЕНТЫ

Фронтовых кинооператоров называют летописцами, хроникёрами войны. Мы, потомки военного поколения, видим ее глазами кинооператоров и фотокорреспондентов.

Издали войну не снимешь, поэтому они находились на передовой вместе с солдатами. Основным оружием военных корреспондентов была кинокамера «Аймо» и фотоаппарат «Лейка».

Снимали зачастую в самых горячих местах: в наступлении, на плацдармах, в партизанских отрядах, на земле и в воздухе. Они запечатлели кадры, которые без прикрас показывали всю правду о страшной войне.

С началом войны кинооператоры были откомандированы в распоряжение фронтовых штабов.

Для операторов, которые работали на фронте, приходилось изучать практически владение оружием и каждому из нас было присвоено какое-то звание, каждый одел погоны и гимнастёрку. А для того, чтобы быть военным человеком, нужно уметь владеть оружием. И было много случаев, когда оператору приходилось откладывать аппарат и браться за оружие.

Кинооператор  Илья Копалин

Уже на пятый день войны в журнале кинохроники появились первые сюжеты, снятые случайно оказавшимися в районе боевых действий операторами. Спустя три недели на важнейших участках фронта работало около 20 киногрупп, насчитывавших более 80 кинооператоров.

Все  сюжеты  стекались на Центральную и Ленинградскую студии документальных фильмов. Из этих лент составляли очередные выпуски хроникальных журналов. Практически все материалы хроники – фронтовые репортажи, очерки, портретные зарисовки – выходили в виде отдельных сюжетов «Союзкиножурнала» периодичностью два раза в месяц. За четыре года войны на Центральной студии документальных фильмов было выпущено 400 номеров «Союзкиножурнала», 65 номеров журнала «Новости дня», 24 фронтовых киновыпуска, 67 тематических короткометражных лент и 44 документальных полнометражных. За четыре года войны ими сделаны сотни тысяч фотоснимков, снято три с половиной миллиона метров кинопленки.

“На площади Киевского вокзала была студия “Союзкинохроника”, где велось круглосуточное дежурство. Люди получали с фронта пленку, немедленно проявляли, немедленно монтировали. Это все сдавалось, естественно, наверх, где материал проверяли. Все понимали, что это воюет кинематограф и таким образом, то есть поднимает дух людей. Они давали картину сражений, причем, как правило, в первые годы войны это были очень трагические съемки”.

Историк кино Наум Клейман

Кинооператору Н. Киселеву довелось дойти до Берлина, он не только снимал, но и вёл дневник:

«25 апреля. Снимал штурм Берлина. Только изготовился к съёмке — вижу к передовой идёт мальчик с пустым ведром. Просит немножко воды для больной матери. Отдали всю, хотя в Берлине с водой очень плохо. Попросили мальчика проводить поближе к передовой. Через сгоревшие магазины он провёл нас вплотную к баррикаде. Никогда ещё с такого близкого расстояния не снимал остервенелого вооружённого врага…

26 апреля. Снимал обстрел центра Берлина. Во время съёмки в гаубицу крупного калибра попала вражеская мина. С горечью в душе снял убитых артиллеристов.
3 мая. Съёмки у Бранденбургских ворот. Всеобщее ликование. Встретили американских кинооператоров. Снимал опознанный труп Геббельса»
.

Уинстон Черчиль в личном и секретном послании Сталину от 28 марта 1943 г. писал: «Вчера вечером я видел фильм „Сталинград“. Он прямо-таки грандиозен и произведёт самое волнующее впечатление на наш народ».

Отпечатанные на страницах центральных, фронтовых, армейских газет, фронтовые снимки расходились по стране миллионными тиражами. В 1942 г. на экраны вышел масштабный документальный фильм «Разгром немецких войск под Москвой». Авторами фильма стали Илья Копалин и Леонид Варламов. Они обработали и смонтировали в единую картину съемки 15-ти фронтовых операторов. В своих воспоминаниях И. Копалин рассказывал, что работали над фильмом сутками, в суровые декабрьские дни – в нетопленных комнатах монтажа. В 1943 г.  фильм показали в США под названием «Москва наносит ответный удар». Уникальная документальная история о трагедии и героизме советского народа не оставила равнодушной Американскую киноакадемию:  впервые русские документалисты удостоились «Оскара».

Две документальные ленты советских кинооператоров – о разрушенных в годы войны исторических памятниках и массовых убийствах военнопленных и мирного населения – стали обвинительными документами на Нюрнбергском процессе.

В годы войны работало 258 фронтовых операторов, почти каждый был ранен, каждый второй тяжело ранен, каждый четвёртый убит. Среди них молодой кинооператор Мария Сухова, смертельно раненная, вертела ручку аппарата до тех пор, пока не потеряла сознание. В боях погибли операторы В. Сущинский, В. Муромцев, Н. Быков и многие другие.

* * *

Этот снимок известен всем. Он печатался в десятках отечественных изданий  и за рубежом.  И всегда без упоминания фамилии автора.

Несмотря на то, что в фотоальбоме издательства «Планета» «Ради жизни на земле», вышедшем в 1977 г.,  под фотографией появилась строка «Фото Бориса Ярославцева», этот снимок по-прежнему остается безымянным в многочисленных публикациях и экспозициях различных музеев. Память о горьких и героических днях начала войны прочно связала имя автора снимка со всеми без вести тогда пропавшим…
В  тот день, когда была сделана эта фотография – 29 июня 1941 года автор – фотокорреспондент белорусской газеты «Во славу Родины», прибыл в район боев под Кишинев.

Фашисты бомбили город регулярно утром и вечером, по два часа каждый раз. Знаменитая ныне фотография была сделана на самой окраине города утром 29-го. Когда прошла первая волна самолетов, Ярославцев выбрался из укрытия и увидел, что фашистские «стервятники» заходят на второе пикирование. Но еще раньше фотокорреспондент увидел то, что теперь видите вы. Выхватил из футляра «лейку» и прямо так, как стоял в рост, так и нажал на затвор. Раздались взрывы. Он тут же свалился в соседнюю щель… Откуда были эти ребята? Живы ли?

… За войну будет еще не раз так: кадр – и вперед, вперед, вперед! Многие его товарищи-газетчики не вернутся с войны домой …

Ярославцев уже не помнит, сколько раз он встречал свою фотографию, напечатанную без его фамилии. «Твоя?» – интересовались коллеги. «Моя», – отвечал Борис Николаевич. «Так что же ты?!» – негодовали друзья. «А что? – отмахивался бывший фронтовой фотокор.  – Не в этом же дело – главное, чтобы показать ужас войны, чего она нам, нашим детям, стоила…»

(Петр Новиков. «Военный корреспондент»)