Геология

Геологи работали на оборону как непосредственно на фронте и ближних к нему подступах (в составе военно-геологических отрядов), так и в тылу – от передовых окопов на западе до дальних рубежей нашей страны на востоке, юге и севере. Однако их задачи были разными. Условно можно выделить семь “линий геологической обороны”, увязав их с расстоянием от фронта. Это позволит систематизировать данные о характере деятельности территориальных подразделений, входивших в годы войны в состав единой геологической службы страны. I линия – непосредственно линия фронта, где действовали военно-геологические отряды, обеспечивавшие инженерно- геологическую и картографическую подготовку оборонительных и наступательных операций; II линия – оккупированные территории западных районов Советского Союза, откуда приходилось в срочном порядке, часто под огнем противника, эвакуировать персонал геологоразведочных организаций, геологоразведочное оборудование, отчетно-фондовые материалы и первичную геологическую документацию; III линия – непосредственно прифронтовой тыл, где задача геологоразведочных отрядов и партий заключалась в первую очередь в содействии в обустройстве прибывающих на фронт воинских подразделений (изыскание местных строительных материалов и топлива, источников водоснабжения и др.), выборе мест для строительства военных аэродромов, складов боеприпасов и др. и участии в проектировании военно-полевых дорог (главным образом рокадных автомобильных и железнодорожных); эта линия геологической обороны отличалась крайней нестабильностью, особенно в первые и последние месяцы войны; IV линия – ближайший фронтовой тыл – районы, находившиеся в пределах досягаемости вражеской авиации, однако именно здесь формировались стратегические войсковые и материально-технические резервы Ставки Верховного Главнокомандующего; в самые напряженные этапы войны – вторая половина 1942 – начало 1943 г., когда разворачивалась ожесточенная битва за Сталинград, передний край ее проходил на востоке по Волге, а на юге – по осевой части Главного Кавказского хребта; основной целью геологической службы здесь было выявление и максимально оперативное использование местных ресурсов минерального сырья; V линия – Урал и Предуралье – “Становой хребет” России и одновременно основная линия геологической обороны во время Великой Отечественной войны: именно здесь концентрировались горно-добывающие и перерабатывающие минеральное сырье предприятия страны, и потому именно сюда эвакуировалась с запада большая часть оборонных заводов; задача геологической службы, в первую очередь отраслевой, заключалась в максимально возможной интенсификации работ по детальной и эксплуатационной разведке уже разрабатывавшихся месторождений и ускоренному выявлению новых источников стратегического и местного минерального сырья; актуальной была также неожиданно возникшая проблема инженерно-геологической подготовки площадок под прибывающие с запада заводы, выявления источников их водоснабжения, обеспечения местными строительными материалами и топливом; VI линия – Западная Сибирь, Казахстан и Средняя Азия – районы, прямо не затронутые военными действиями, поэтому сюда была эвакуирована значительная часть гражданского населения, а также направлялись эшелоны с оборудованием предприятий как военного назначения, так и выпускавших “мирную” продукцию; существовавшая здесь сеть геологоразведочных организаций, усиленная персоналом эвакуированных с западных районов, Москвы и Ленинграда геологических управлений, научно-исследовательских и учебных институтов, была переориентирована на работы по расширению сырьевой базы действующих горно-добывающих предприятий, в первую очередь топливно-энергетических отраслей, а также на выявление источников особо дефицитных видов минерального сырья, имеющего важнейшее оборонное значение (редкие металлы и др.);VII линия – далекий тыл: Восточная Сибирь и Дальний Восток; несмотря на значительную удаленность от фронтов Великой Отечественной войны, обстановка здесь также была достаточно напряженной: буквально “под боком” находилась милитаристская Япония, продолжавшая устраивать военные провокации, задерживать, в частности, наши торговые корабли, шедшие с грузом из Америки; исходя из этого в Приморье и Хабаровском крае приходилось по-прежнему держать крупные военные контингенты, что потребовало от местных геологов значительных усилий по инженерно-геологической подготовке мест их расквартирования, обеспечения водоснабжения, изыскания местных стройматериалов и др.; в остальных районах этого обширного и тогда еще довольно слабо изученного края велись поиски стратегически важных видов минерального сырья, в первую очередь транспортабельного (олово, вольфрам и др.), и валютных металлов (золото Колымы, Якутии, Приморья и др.). Память о тех, кто обеспечивал под огнем врага проведение оборонительных и наступательных операций, бережно хранится и по сей день. Бойцы и командиры военно-геологических отрядов, саперных, инженерно-геологических, гидрогеологических и других вспомогательных подразделений внесли крупный вклад в дело приближения Победы. Свою роль сыграли и героические труженики тыла – геологи, которые в тяжелейшие годы войны, работая на рудниках, шахтах и промыслах, способствовали бесперебойному снабжению оборонных заводов необходимыми видами топливно-энергетического и минерального сырья, не забывая при этом и о перспективе: вели поиски новых месторождений полезных ископаемых, осуществляли региональные геологические исследования, прокладывали новые пути в науке. Инженерно-геологические и гидрогеологические исследования по заданиям Министерства Обороны СССР выполнялись еще задолго до начала Отечественной войны. Направлены они были в основном на создание оборонительных рубежей и организацию водоснабжения. С этой целью было организовано 8 военно-геологических отрядов (ВГО), входивших в состав треста “Спецгео”. Необходимо особо подчеркнуть, что, в отличие от Германии, активно готовившейся к агрессии, в задачи ВГО не входило изучение территорий как возможных театров военных действий. С началом Великой Отечественной войны круг задач ВГО резко расширился – важное значение приобрело изучение природных условий театра военных действий, влияющих как на планирование, так и на осуществление боевых операций. В связи с этим число ВГО возросло до 20. Они первоначально подчинялись отделу военной геологии треста “Спецгео”, который возглавляли Русанов П.Д., а затем Котлов Ф.В. и Коломенский И.З. Позже часть отрядов была передана непосредственно в ведение штабов инженерных войск отдельных фронтов. Военно-геологической работой Комитета по делам геологии при СНК СССР в годы Великой Отечественной войны руководил заместитель председателя и одновременно управляющий трестом “Спецгео” Бондаренко М.Н., а с 1942 г. –управляющий указанного треста специального геологического картирования (“Спецгео”) доктор геол.-минер. наук Синягин Г.С. В системе Комитета были организованы военно-геологические отряды (ВГО), выполнявшие задания штабов инженерных войск действующих фронтов и армий. Сотрудники ВГО считались гражданскими лицами, и лишь в марте 1943 г. Государственный комитет обороны и Наркомат обороны приняли постановление о том, чтобы числить гражданских геологов, находящихся на фронтах, “… на положении состоящих в рядах Красной Армии”. Среди начальников ВГО были инженер-майор Бабинец А.Е. (впоследствии чл.-корр. АН УССР), инженер-майор Русанов Б.Д. (в будущем – профессор Ленинградского гидрометеорологического института) и др. В условиях оборонительных боев ВГО давали сведения о рельефе, типе грунтов, глубине залегания подземных вод и их источниках, местных строительных материалах и др. Для обеспечения наступательных операций составлялись карты проходимости, подготавливались развернутые инженерно-геологические характеристики отдельных плацдармов, особенно в районах водных преград и долговременных оборонительных сооружений и др. Большинство военно-геологических отрядов прошло с нашими войсками путь до Берлина, принимая участие во всех важнейших операциях Красной Армии. Сыграли они свою роль и в борьбе с японскими милитаристами, а также в налаживании мирной жизни на освобожденных от врага территориях. Деятельность военно-геологических отрядов получила высокую оценку командования, часть их личного состава была награждена боевыми орденами и медалями СССР. Великая Отечественная война и послевоенные годы прервали стремительно нараставший объем геологических исследований и значительно задержали дальнейшее изучение перспектив, в первую очередь золотороссыпных, на территории Чукотки. Все было сосредоточено на обеспечение минеральносырьевой базы работающих рудников и приисков на уже известных площадях, широкие же поисковые работы были свернуты. Но даже и в этот суровый период при отсутствии разбросанных продовольственных баз и топлива работать в поле было чрезвычайно тяжело, и если геологи все же работали успешно, то это удавалось сделать за счет предельного напряжения физических сил. В этот период был открыт Приколымский оловоносный район (Швецов А.М. и Снятков Б.А.), что подтвердило существование Чукотского оловоносного пояса прослеживаемого от устья р. Колымы на восток до Иультинского месторождения более чем на 900 км. Выявлены месторождения олова – Кукенейское и Кевеемское, (Жилинский Г.Б.), олововольфрамовые – Солнечное и Светлое (Шульц Л.М.), Тариэльское (Злобин М.Н.), россыпи олова бассейна р. Куйвивеем (Крутяков С.А.), россыпи олова в окрестностях рудника Валькумей (Злобин М.Н., Кикас Н.И.), Северное месторождение урана (Рождественский И.Е.).

Большое значение имели работы по изучению природных ресурсов страны. Геологи проводили активную разведку и изучение новых месторождений полезных ископаемых. Так, группа профессора МГУ Н. А. Смольянинова открыла и исследовала вольфрамовые месторождения в Средней Азии — крупнейшие в Советском Союзе. В 1946 г. за эти работы Н. А. Смольянинов был удостоен Сталинской премии. Специалисты-грунтоведы проводили изыскания по поиску подходящих площадок для посадки самолетов. 29 августа 1941 г. начала работу Комиссия по мобилизации ресурсов Урала на нужды обороны, во главе которой встал лично президент АН СССР академик В. Л. Комаров. Она распространила свою деятельность также на Западную Сибирь и Казахстан. Комиссия во главе с академиками В. Л. Комаровым и И. П. Бардиным объединила около 800 ученых из 60 научных и промышленных организаций. Из результатов, достигнутых комиссией, стоит отметить открытие и начало промышленного освоения месторождений бокситов на восточных склонах Уральского хребта. Заслуга в открытии месторождений принадлежит геологам под руководством профессора Д. В. Наливкина. Были обнаружены новые месторождения железной руды в Кузбассе, обширные запасы молибденовых руд в Казахстане. Группа энергетиков Комиссии под руководством члена-корреспондента АН СССР В. И. Вейца провела комплексное исследование и рационализацию электроэнергетического баланса Урала, выявляя оставшиеся недоиспользованными местные резервы. В результате выработка электроэнергии была увеличена как минимум в 1,5 раза. Итогом работы ученых из состава Комиссии по мобилизации ресурсов Урала на нужды обороны стало также освоение металлургическими предприятиями Магнитогорска и Кузнецка технологии плавки броневой стали в основных мартеновских печах, что позволяло обойтись без применения дуплекс-процесса. Новая технология дала возможность только за 1942–1944 гг. произвести дополнительно 350 тыс. тонн броневых сталей различного назначения. Для металлургических цехов машиностроительных предприятий были найдены и внедрены в производство заменители кокса, что позволило в 1943–1944 гг. в разы сократить транспортировку кокса по железным дорогам и существенно разгрузить подвижной состав железнодорожного транспорта. Не случайно, уже за первую свою разработку «О развитии народного хозяйства Урала в условиях войны», выполненную осенью 1941 г., члены комиссии 10 апреля 1942 г. получили Сталинскую премию 1-й степени.

В 1943 г. начались поиски большой нефти в центре Жигулей в Куйбышевской области, а в декабре разведочная скважина № 1, пробуренная там, дала самый крупный фонтан нефти. В 1944 г. усилились разведочные работы на нефть и газ в Среднем Поволжье. Крупнейшим событием этого года стало открытие в Урало-Поволжье мощных нефтяных горизонтов в девонских отложениях. Обнаружение девонской нефти на Самарской Луке создало широкие перспективы для поисков ее в пределах всей Урало-Волжской нефтеносной области. Война поставила перед нефтеразведчиками Татарии две основные задачи: помимо необходимости ускоренными темпами вести разведку промышленных запасов нефти в каменноугольных отложениях интересы войны выдвинули новую проблему — быстрейшего выявления неглубоко залегающей нефти в пермских отложениях. Еще в июне 1941 г. в Шугурово (ТАССР) было начато бурение первой глубокой разведочной скважины, а 30 июня 1942 г. — второй. Обе скважины были запроектированы на разведку нефтеносности отложений нижнего и среднего карбона. Несмотря на трудности военного времени, разведка не прерывалась, и в августе 1943 г. была получена первая промышленная нефть. Важным событием стало открытие в 1944 г. нефти в районе села Курдюм, а позже — на Соколовой горе у Саратова. Поволжье превратилось в крупный центр нефтяной и газовой индустрии. В 1944 г. на газ была переведена вся саратовская индустрия, и начались работы по строительству первого в стране промышленного газопровода Саратов — Москва.